Корни Театра Восьмого Дня можно проследить до 1964 года. Однако его зарождение было совсем другим, чем тот уникальный путь, который он впоследствии проложит в истории польского театра. Сначала он зародился как Студенческий поэтический театр «Ósmego Dnia» на кафедре польской филологии Познанского университета под визионерским руководством Томаша Шиманского. Само название «Ósmego Dnia», или Восьмой день, было позаимствовано у театра «Зеленый гусь» Константина Ильдефонса Гальчинского, который решился деконструировать историю сотворения мира, удлинив ее до восьми дней, пишет сайт poznan-trend.eu.
В 1966 году к группе присоединился Збигнев Осинский — ключевая фигура. В то время Осинский был доцентом польских студий в Познани, и он принес с собой увлечение Лабораторным театром во Вроцлаве и новаторским творчеством Ежи Гротовского. Это знакомство с Театром-лабораторией существенно повлияло на художественную философию Театра Восьмого Дня. Однако не только театр формировал идеологию группы, значительную роль сыграли бурные события 1968 года и общественно-политический климат, сложившийся после них. Их фокус сместился в сторону современного человека, который живет в конкретном временном и социальном окне. Театр для них стал не только полотном для художественных поисков, но и платформой для реагирования на мир, который их окружал.
От коллективной импровизации к общественному театру
В 1970-х годах к театру присоединились новые участники, которые разделяли видение театра как братства. Театр стремился быть чем-то большим, чем мимолетное представление, он стремился стать воплощением жизненных идей и опыта. Это было место, где свободно обменивались мыслями и эмоциями. Граница между искусством и жизнью размывалась с развитием Театра Восьмого Дня, который предпочитал аутентичность, а не совершенство. Коллективная импровизация стала их фишкой, а сценарии создавались всем коллективом.
Противостояние коммунистической власти
Художественный путь Театра Восьмого Дня проходил параллельно с эскалацией конфликта с коммунистической властью. Участие в Комитете защиты рабочих и подписание письма-протеста против просоветских изменений в Конституцию привели к усилению репрессий. Запреты на поездки, отзыв разрешений на спектакли и попытки цензуры не смогли заглушить их голоса. Театр продолжал выступать в польских костелах, принимая вызов выступлений в пространствах, часто противоречивых для театра протеста.
Изгнание и возвращение
Перед лицом растущих ограничений труппа решила покинуть Польшу в поисках возможностей поделиться своим посланием. Однако власти разрешили выехать лишь избранным, заставив их поставить два спектакля по пьесе Тадеуша Конвицкого «Маленький апокалипсис» в 1985 году. Те, кто уехал, выступали за рубежом, а те, кто остался, продолжили свою работу в Польше.
С июля 1986 года театр работает исключительно на Западе. Приглашения на международные фестивали позволили им ненадолго вернуться в Польшу. Но только в 1989 году, во время гастрольного фестиваля «Караван мира», они вернулись на постоянное место жительства.
Новое тысячелетие: эволюция и инновации
В 21-м веке театр «Восьмой день» продолжал внедрять инновации, создав такие спектакли, как «Ковчег» (2000), вдохновленный войной в Чечне. Они углубились в документальный театр, используя материалы Института национальной памяти для спектаклей «Портфели» (2007), «Параноики и пасечники» (2009) и «Великой и праведной власти» (2012).
В своих постановках под открытым небом театр соединил документальный театр с проектами, касающимися конкретных мест. Такие спектакли, как «Drugie Miasto» (2010), «Podwórko. Zgierska 38» (2013) и «Ceglorz» (2013) сплели воедино историю, архитектуру и личные нарративы.
Вызовы и устойчивость
В 2014 году Ева Вуйцяк, художественный руководитель, была уволена с должности по политическим причинам. Малгожата Групинска-Бис возглавила проект, и был сформирован совместный художественный совет. Мультимедийные видеопроекции Яцека Хмая стали визитной карточкой их уличных выставок, в частности «Гнев» (2016) и «Дети революции» (2017).
Кроме спектаклей, театр «Восьмой день» с 1990-х годов постоянно служит центром альтернативной культуры, развивая социальную и культурную программу. Их путь является доказательством несокрушимого духа театра как средства социальных изменений, олицетворяет суть многолетней истории Театра Восьмого Дня.
